Previous Entry Share Next Entry
Коллеги Навального по Йелю
mobilization_ru


Как сказал Шендерович, «Навальный сел в тюрьму блоггером, а вышел президентом». И это не Шендерович его произвел в президенты – он лишь констатировал тот факт, что время для деятеля пришло. Этот Йельский выпускник приступает к отработке вложенных в него средств и времени заокеанских принудительных демократизаторов.

Решил перевести одно интервью коллеги Навального по цеху - йельского выпускника из Туниса, Фареса Мабрука. Полагаю, оно поможет разобраться, с какой фигурой мы имеем дело в России. Это не литературный перевод, а фактически построчник. Красным по тексту даны мои вставки.
Кстати, по какому сценарию собирается менять власть в России г-н (не подумайте, что господин) Навальный? По Тунисскому?


Февраль 2011-го года

Новости

Ассоциация арабских выпускников Йеля (независимая, некоммерческая организация)

Интервью с Фаресом Мабруком, Тунисским активистом и участником программы Yale World Fellows 2010-го года

Фарес Мабрук, участник программы Yale World Fellows 2010, вернулся в свой родной Тунис в декабре, за несколько дней до начала антиправительственных выступлений (как, однако, своевременно воротился – в тему, что называется). В течение последней недели в Нью-Хевене, он принимал в гости активиста и блоггера Слима Амамоу, чтобы поговорить с ним о цензуре в Тунисе и перспективах демократических реформ (то есть, Фарес совсем не рядовой революционер, а один из довольно сановный хаб, от которого уже разбегались исполнители по Тунису). Но когда революция началась, Амамоу, который только что вошел в состав переходного правительства, в качестве секретаря по молодежи и спорту (совсем не рядовые революционеры удостаивались аудиенции Фреса), был арестован и Мабрук отбыл в Париж, чтобы сплотить международную поддержку в помощь протестам и чтобы освободить Амамоу (как мы знаем, Франция принимает самое активное участие в переделке Северной Африки и Ближнего Востока наряду с США ).

Мабрук вернулся в Тунис в середине января и продолжал развивать свою активную работу по запуску политического института, посвященного демократическим реформам. Сооснователь этого института, Абоубакр Джамай, также выпускник Yale World Fellows 2004-го года(проводники интересов американских корпоратократий работают сплоченно, как мы можем видеть. Далее в интервью Фарес это подтвердит). Мабрука несколько раз интервьюировало издание Democracy Now! и 26-го января 2011-го года он поговорил с арабской выпускницей Yale World Fellows 2006-го года о своем опыте, полученном в течение и после обучения в Йеле(стая – таки. Корпорация революционеров).

Когда ты впервые осознал, что это протестное движение стало перерастать в революцию?

Это был очень хаотичный месяц. Мы не спали в течение всего месяца. Время было слишком сумасшедшее, чтобы осознать «окей – это революция». Мы рисковали: наши друзья были арестованы. Как и тысячи тунисцев, я просто взял перерыв в размеренной жизни, оставив на потом свою семью и работу. Тысячи людей это сделали безо всякого понимания, преуспеют ли они в конце или нет. И это еще не завершено, мы все еще выступаем за изменения в правительстве. У нас все еще много работы (то есть, никакой не весь народ восстал, а несколько профессиональных революционеров из Йеля работали днем и ночью, поднимая на погромы тысячи молодых идиотов).

Твоя сегодняшняя работа имеет отношение к тому, чем ты занимался в Йеле?

Моя йельская программа была о создании мозгового центра, Арабского политического института. Моей целью, применительно к программе, была работа над бизнес-планом и программирование, пока я был в Нью-Хевене (то есть уже в Йеле был разработан план действий, который затем усердно воплощался Фаресом в жизнь у себя на родине). Таким образом, теперь и несколько дней назад, на прошлой неделе, мы монтировали мозговой центр здесь, в Тунисе – это было полностью невозможно сделать всего месяц назад (конечно не возможно – тогда была еще в стране законная власть)… Мы представляли, что мозговой центр будет основан между Парижем и Тунисом, и мы предполагали негативную реакцию правительства, но это больше не проблема сегодня.

Мы также изменили приоритеты для тем, над которыми мозговой центр будет концентрировать свои изучения и свою работу. Сегодня, первый приоритет – это конституция и демократические гарантии, которые нам необходимо заложить в нашу систему и тип демократии, который мы хотим и тип конституции. Это еще не было приоритетом месяц назад, но сегодня это крайне срочно (сроки поджимают – бизнес-план сверстан, нельзя выходить за дедлайн, американские корпоратократии – не детский сад. Спрашивать будут строго).

Изменение невероятное, поскольку в нашем плане мы писали, что наша миссия была поддерживать демократическое изменение, что было полностью невозможно представить несколько недель назад, но возможно сегодня. Таким образом, мы включили и будем развивать наши программы в следующем месяце.

Какую роль вам бы хотелось, чтобы институты подобные Йелю играли в этом протестном движении – в Тунисе и потенциально других арабских странах? (нормальный такой вопросик, да? Сам по себе)

Во-первых, я должен признать, что программа играет важную роль в образовании связей в США. Сегодня я в контакте со многими выпускниками, профессорами и иными людьми, которых я встретил во время обучения по программе в Йеле. Это действительно очень замечательно иметь поддержку во время революции (а то! Это не я сказал – это Фарес прямым текстом шпарит, что его друзья из Америки и друзья по корпорации революционеров (и Навальный?) оказывали ему поддержку).


Фарес на фото второй справа на диване. Навальный, полагаю, понятно где?


Но во время фазы реконструкции, помощь может быть очень важна – это будет очень важно (еще бы – мало помогаете, штаты, Фаресу хотелось бы продолжения банкета). Например, в конституции: политическая модель с полным изменением. Мы будем иметь полностью другой Тунис, чем в прошлом – начиная от гражданского общества и до роли технологий, до урбанизации, до наших отношений с нашими соседями. Мы пересмотрим всю систему.

За пять минут до того, как Мухаммад Буазизи убил себя (совершил самосожжение, стартовавшее народные волнения в Тунисе), Тунис был едва ли не одной из самых стабильных стран арабского мира (кто бы сомневался. Россию вот тоже жила-жила и не знала, что у нее оказывается переходный период, о котором сейчас уже нагло говорят как о некой данности). Это был такой вид равновесия – нестабильного в конце, но равновесия. Теперь мы должны найти иную систему, иную модель и безусловно Йель и курс Yell World Fellows сыграет свою роль в помощи нам в привнесении новых идей и работы с нами над ними (ребята, ну хоть чуть-чуть постыдились бы!).

Многие люди, наблюдающие сейчас за Тунисом, надеются, что происходящие события справедливы и что они знаменуют собой настоящие изменения и демократию. Ты говорил, что вы сейчас между первой и второй из трех стадий. Что, как ты думаешь, может быть тем ключом, который обеспечит прохождение уже и через третью стадию? (тут профессиональные революционеры видимо уже переходят на какой-то только им понятный птичий язык – что за фазы? Почему их три? Почему Тунис между первой и второй? Бизнес-план, однако!)

Я думаю, мы до сих пор еще между первой и второй стадией. Мы до сих пор имеем дело с наследием Бен Али, с его временем, людьми, системой. Это еще не завершено. До сих пор имеются силы внутри системы, которые пытаются тянуть назад, тянуть ситуацию назад внутри правительства (естественно, национальная элита не может смирится с убийством своей страны). Таким образом, ситуация еще не однозначная, люди не в восторге от того, как переходное правительство взаимодействует. Во-первых, как я сказал, нужно закончить с системой Бен Али и найти решение для бывшей правящей партии, которая, как отмечается многими, старается восстановить свою силу; правительство рассматривается как союзник в этом деле (правительство, сформированное на основе пятой колонны, конечно, рассматривается как союзник в борьбе с национальной элитой). Таким образом, это первый вызов с которым нам необходимо справиться. Проблема в том, что данная ситуация делает правительство все слабее и слабее день за днем и мы не сможем восстановить доверие к правительству до того, как мы не решим указанные выше проблемы. Это один большой вызов для немедленного будущего Туниса (пятая колона глобиков не может иметь силы в арабском мире, так как ее представители космически далеки от народа).

Второе – это внешнее влияние. Возможно, не в интересах наших соседей было то, что революция одержит победу. Вчерашняя речь ливийского лидера Муаммара Каддафи была как раз об этом – он пытался заставить людей взять власть в свои руки, пытался принести в Тунис анархию (Муаммар Каддафи обращался с призывом к тунисцам, чтобы те не позволили кучке революционеров из Йеля, поставить их страну в зависимое положении, определить в рабство. Народ должен решать свою судьбу. Но не докричался полковник. Он был как всегда прям, также как и Чавес – Уго без обиняков заявил, что за протестными акциями в России стоят США). И это такое развитие событий может поощряться слабым доверием к государству, к легитимным силам.

Третье, о чем бы я хотел сказать, мы также вынуждены иметь дело с проблемами в правосудии и Бен Али, и его семьей.

Последнея необходимость для нас сегодня – это программа по примирению или комитет, который будет решать проблемы злоупотреблений которые были совершены в прошлом и которые могут возникнуть в будущем. Поскольку после 23 лет диктата, нам необходимо работать над этим с помощью комитета по примирению. Таким образом, есть еще много вызовов (ну-ну).

Как вы думаете, протестующие в других местах последуют примеру Туниса? (еще один поразительный вопрос)

Мое желание, чтобы лидеры арабского мира вынесли уроки из Туниса и внедрили реформы без революций… Наше счастье, что в Тунисе была доблестная и не коррумпированная армия (если перевести слова Фареса, армия, слабо интегрированная с национальной элитой). Есть ли таковая в иных странах? Я не знаю. Поэтому я определенно желаю перемен и я думаю что мы продолжим работать над созданием нового Арабского Мира (переформатирование всего региона сейчас уже совершенно очевидно, а в январе 2011-го оно только-только начиналось). Но я не хотел бы смертей, как мы имели в Тунисе (ну а как же без хорошей мины, при плохой игре…).

Интервью на английском выложено ЗДЕСЬ

На сайте Tutisialive, информационного ресурса на английском языке, заработавшем после революции, Фарес значится как предприниматель, работающий, в частности, в области энергетики, конкретно здесь, в SSTC. Это нефтеналивной терминал Туниса.

Также в профайле революционера значится, что он основатель небольшого логистического бизнеса, предоставляющего услуги нефтяному сектору Туниса, Алжира и Ливии.

Похоже, деятель знал, за что боролся – теперь его бизнес будет в фаворе. Ведь он замечательно отработал в качестве проводника интересов западных корпоратократий и теперь, очевидно, облегчает им работу по выкачиванию энергоресурсов с «демократизированных» территорий. А попросту грабит свою родину.
Впрочем, где она, его родина?..

  • 1
навальный чем-то похож на фюрера.

Но где же защитники Навального? Что же они не защищают своего лидера? )))

Да... похоже люди хотят чтоб их обманывали...

ПУТИН-НЕ КАДДАФИ И ОРУЖИЕ РАЗДАВАТЬ НЕ БУДЕТ.

(Deleted comment)
(Deleted comment)
уже много новой и интересной информации с тех пор было обнаружено. добавил тег на посты
http://mobilization-ru.livejournal.com/tag/%D0%9D%D0%B0%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D1%8C%D0%BD%D1%8B%D0%B9
а новые факты все прут и прут.

Какой Навальный нафиг йельский выпускник?

Если вы пойдёте на сайт Yale World Fellows Program, то вы увидите, что её члены не получают никакого диплома от Йеля и не считаются его студентами. Для них разработана собственная программа, плюс они могут быть слушателями курсов, не получая в них никаких оценок (т. н. auditors)

Вот так...

  • 1
?

Log in

No account? Create an account